Грустные герои

Так как после недавнего поста были вопросы, сообщаю, что у меня все хорошо, не беспокойтесь) Просто день такой выдался, туманный. А вчера мы с Тихоном ездили к доктору Айболиту и он был настоящим героем. И пускай нам не выдали медаль за храбрость, но мы то с ним знаем... без всяких документов. Грустные усы и хвост - предъявляем. И да - у нас все хорошо :) Всем вашим любимым питомцам - привет от Тишеньки и пусть будут веселы и здоровы! :)

Непоправимый январь

Непоправимый январь...
Вечер. Остывшее небо...
Непостижимые звезды,
снег, от луны - голубой
Время ли? - Больше, чем Время
Бездна ли? - Больше, чем Бездна
Северный полюс? - Наверное
нас разделяет с тобой...

Не растопить эти льды,
не одолеть расстояния
Мне бы от грез очнуться,
мне б хоть на миг прозреть...
Холод снаружи - пьянящий,
как северное сияние
Холод внутри - отрезвляющий,
очень похожий на смерть...

Мне бы хотелось с тобой
вместе раскрашивать небо
И собирать в ожерелье
звезды в ночной синеве...
И утолить твою жажду
И разделить твои беды...
Дать тебе Новые Крылья
и вместе подняться наверх

Ты не пресытишься мной, -
тайна моя многолика...
Сотни моих воплощений
будут творить чудеса...
Если же радость померкнет, -
я растворюсь... Я умею
вовремя появляться,
вовремя исчезать...

Я своим теплым дыханием
пальцы твои отогрею
Я расскажу продолжение,
тайну забытого сна...
Я - твой Спасительный Ангел...
Думаю - самое время
мне сообщить об этом,
раз ты меня не узнал...

Я облегчу твою боль,
я исцелю твои раны
силой Земли и Воздуха,
силой Воды и Огня...
Только все это - нужно ли?
Может, я - ангел... незваный?
Может быть, просто нет места
в мире твоем для меня...?

Непоправимый январь...
2.45. Тридцать первое...
Чем это все окончится? -
трудно предугадать...
Плыть мне над неизвестностью
Ты и не знаешь, наверное, -
как это сладко - грезить
как это трудно - ждать ...

31.01.1999 г.

В ожидании ангела (финальный вариант, который вошел в книгу)

Григорий сидел на крыше своего девятиэтажного дома, у самого краешка, и смотрел вдаль, в ту точку горизонта, где оживленная автострада сливалась с ночным небом. Это была точка рождения и смерти движущихся огней: одни внезапно возникали из ниоткуда и мчались по направлению к его дому, другие стремительно удалялись от него, чтобы исчезнуть в никуда…
 Григорий пытался думать о будущем, но представить его сейчас было невероятно сложно, так как он потерял все, абсолютно все… Потерял в один день, в один час. Все те вещи, которые составляли суть его жизни, наполняли ее светлыми надеждами и радостными ожиданиями - стали теперь лишь мрачными воспоминаниями, медленно и неумолимо разрушающими его сознание. Эти воспоминания были точно кислота, разъедающая ткань действительности, выжигающая на ней страшные дыры… Где-то глубоко внутри него какой-то слабый, далекий голос говорил ему о том, что со временем все изменится, и он сможет оживить окружающие его теперь бесполезные, мертвые вещи, вдохнув в них новый смысл. Но этот голос был настолько слаб, что его почти невозможно было различить в какофонии громких, истеричных голосов Хаоса. Его сознание перестало быть единым материком, оно превратилось в серию маленьких, раздробленных островков, которые вот-вот должны были уйти под воду, захлебнувшись в волнах безумия…

24.01.16

Слезы падали в утренний чай. Вспоминалось давно забытое и то, что забыть не получится уже никогда. За окном чернели деревья на белом снегу и маленькие фигурки совершали движения, непонятные далекому наблюдателю. Мы жгли тонкую восковую свечу, слова не слушались, коверкались, колебались под гнетом ударений. Пламя билось в судорогах, заключенное в страшный черный ореол. Вместе с дымом взлетали наверх невесомые черные частицы и было жутко от их стремительно обрывающегося полета. Однажды так горели стихи. И потом, спустя восемь лет, казалось, что другое, большое пламя – вспыхнуло от одной из затаившихся тогда искр… Неизбывное чувство сожаления прячется под ворохом старых газет. Но мы стараемся ходить предельно осторожно, хотя прошлое все равно вторгается в нашу комнату непрошеной гостьей и диктует свои условия. И вот, ты уже бросаешь в сердцах обидное cлово, как будто чашка с моим именем – вдребезги, и морщины проступают в межбровье, а я – собираю с пола осколки в карман зимней куртки и сбегаю по лестнице вниз - в грязные сугробы, к ранним январским сумеркам, к переполненной маршрутке, где зависают между телефоном и заиндевевшим окном пассажиры в антивирусных масках, где болтают между собой две девушки с одинаково наведенными бровями. И так неестественно звучит их смех и такими досадно-нелепыми кажутся их диалоги…И слезы, прежде замерзшие на остановке – снова оттаивают.
В храме пусто, слова опять играют в прятки, не хотят выстраиваться в связные предложения. Но свечи горят ровно и я чувствую, как черные ореолы начинают меня отпускать. Жизнь сильнее смерти, она ее перечеркнула. Разве не так? Иначе, откуда эта избирательность в нашей амнезии? Возвращаюсь в тихий телефонный tindersticks, и прошлое все еще здесь. Ты опускаешь жалюзи, потому, что не можешь смотреть на огромный ослепительно-яркий платиновый диск луны. Слезы падают в тарелку с супом, и даже когда мы этого не замечаем – печальный круговорот не прекращается ни на миг. Неизбывное чувство потери не спрячешь под ворохом старых газет… Оно - словно точка, медленно перемещающаяся по ночному зимнему небосводу. Оно - словно стрела, которую мы когда-то давным-давно выпустили в будущее, и она все еще летит…

Марина Цветаева. Жизнь и творчество

Закончила читать книгу о жизни Марины Цветаевой (автор А.А.Саакянц), более 4000стр. в электронном виде. Вначале эта глыба казалась мне неподъемной, но в процессе я увлеклась и стала испытывать странные чувства – будто бы я лично присутствовала при многих описываемых событиях, видела знакомые пейзажи, ощущала все изнутри. Для всех, кто интересуется личностью МЦ и ее творчеством – эта книга, бесспорно, заслуживает внимания. Объем ее, конечно же, предполагает более чем подробное жизнеописание, плюс многочисленные отсылки к тем или иным стихам. Это вариант 1999г. - переизданный, обновленный, включающий в себя необнародованные ранее материалы, в том числе полученные от дочери Марины – Ариадны Эфрон.
Жизненный путь Марины Цветаевой - и страшен, и вдохновенен одновременно. Страшна сама ее судьба, словно воз, катившаяся под уклон, с каждым годом нагружаемая все новыми и новыми бедами, само ее мироощущение – изначальное неприятие несовершенства этого мира, стремление к идеальному – в творчестве, чувствах, отношениях. Неприятие своего века, неприятие всего пустого, не заполненного мыслью и духом, конфликт между Бытием и бытом, между поэтическим вымыслом и жизненной правдой...