Помимо ответов на юбилейное интервью, вся предыдущая неделя была посвящена пересмотру старых видеозаписей Flёur - в основном концертных и репетиционных. Сказать, что мне немного взгрустнулось по этому поводу – ничего не сказать. Меня просто накрыло какой-то яростной волной, захлестнуло потоком эмоций и воспоминаний, придавило плитой из гранита. Сколько в том времени было надрыва…Все такое щемящее, невыносимое, на грани. Вдруг подумалось, а что если бы кто-то предложил пережить все эти годы заново? Несмотря на множество замечательных, важных вещей, происходивших тогда – мне, наверное, было бы слишком тяжело возвращаться в эти отчаянные дни. И все-таки, я бы согласилась, не взирая на самую горькую горечь… Пока смотрела эти видеозаписи, помимо каких-то дрейфующих на поверхности вещей, из глубин памяти вдруг стало всплывать и все то, что не вошло в Саунтдтрэк, то, что осталось за занавесом, чего может быть никто никогда не узнает в подробностях. Ведь песни – это всегда лишь символы…
В общем-то всю эту историю с просмотром мы затеяли, по большей части, ради одной, самой первой записи – с вечера «Атмосферы» в Доме Актера 17.03.2000г. Это был сборный концерт и я готова поклясться, что мы были реально худшие из всех артистов этого вечера. По крайней мере, по сравнению с остальными участниками – «Библиотека Просперо», Лилия Шатур, Александр Куценко, «Белка и Стрелка», которые выступали на мой взгляд достаточно профессионально и артистично, мы выглядели как плохо сыгранный коллектив художественной самодеятельности. И тот трагикомический «поклон», что был совершен Юлей в конце нашего выступления – все расставил по своим местам… А в зале меж тем собралась такая интеллигентная, вдумчивая, взыскательная публика. Кто-то из них впоследствии больше не придет ни на один наш концерт, кто-то станет преданным нашим поклонником. Но пока, ни о каком будущем мы не думали, а думали лишь о том, как бы поскорее «забыть этот позор»…Нет, это точно – мы не понимали, что тот день означает что-то важное для нас, что это может стать началом большого пути. Мы вообще не были уверены в том, что после этого будет какое-то продолжение. Мы были в плену растерянности и сиюминутности. Тот день, 17 марта теперь вспоминается только как неясные блики и росчерки. Какие мы были?.. Неприкаянные. Потерянные. Немного сумасшедшие. Готовые сорваться с края. Сомневающиеся во всем, кроме своих пульсирующих слов. Уязвимые. С горящим взглядом, с оголенными нервами. Ищущие, мятущиеся, жаждущие. Пытающиеся спастись через музыку, цепляющиеся друг за друга, как будто на тонущем корабле…Потому, что, казалось, вместе – уже не так страшно, вместе – уже не так бессмысленно. Накануне мы много репетировали у Оли дома. От этих репетиций заполнялись какие-то пустоты внутри и появлялись просветы в мрачных мыслях. Сейчас смотрю на видео – мы трое такие разные и с другой стороны – такие похожие… Просто в каждом из нас жила какая-то часть другого, достаточная, чтобы понимать друг друга без слов…
Фрагмент видео с первого концерта
Да, как же все изменилось за эти 15 лет. Тогда, в 2000м мы и мечтать не смели, что попадем в профессиональную студию. У меня даже не было своего нормального инструмента, и на первый наш концерт пришлось одалживать гитару у Руслана из группы «Белка и Стрелка». Помню, что она с обратной стороны была непривычно выпуклой и все время скользила с колен, это приносило большие неудобства во время игры… Теперь я сижу в своей, пусть маленькой, но собственной домашней студии, и рядом со мной 4 гитары, пианино и все, что необходимо, чтобы можно было записывать любую музыку, ну, кроме, разве что, живых барабанов…
Тогда, в 2000м у меня было одно выходное платье на все сезоны – длинное, черное в мелкий цветочек, но так как оно было летнее, а тот день выдался холодным, то пришлось одеть сверху черный свитер. Так я и выступала на первом концерте. Это платье чудом уцелело после всех моих переездов, иногда я достаю его и подношу к лицу, пытаясь уловить давно растворившиеся запахи, воскресить утраченные воспоминания, оживить самые яркие мгновения прошлого. И хотя, оно уже не пригодно к носке - выбросить это платье у меня не поднимается рука…
Тогда, в 2000м моей дочке было три года, мы жили вдвоем в тесной квартирке в старом доме на Молдаванке, с видом на соседние развалины. Я работала секретарем в наркологическом диспансере и получала минимальную зарплату, которой едва хватало на продукты и коммунальные услуги. Будущее виделось мне мрачным и безнадежным. Сейчас моя повзрослевшая дочь стоит в коридоре перед зеркалом и прихорашиваясь, собирается на свидание. Мы живем в новом доме и каждое утро я, просыпаясь, вижу как солнце поднимается над морем. И теперь я, наверное, больше, чем когда либо, смотрю с надеждой в завтрашний день…
Тогда, в 2000м я мечтала о том, чтобы мои песни были услышаны хотя бы одним человеком, и мне представлялось это более, чем достаточным. Я лихорадочно искала способ справиться с темнотой внутри и мои стихи и музыка частично помогали мне, но только на короткое время. Приходилось писать еще и еще) Сейчас сотни людей говорят нам о том, что наши песни вдохновляют их, помогают им жить и бороться с темнотой внутри…
Между Тогда и Теперь – пепел и снег. Между Тогда и Теперь – парящий полет огромных белых птиц через грозу. Флотилия облаков над бескрайним океаном. Между Тогда и Теперь – один короткий выдох, одна строка, один взмах крыла, один выстрел, один неясный блик, один росчерк пера… Я люблю этот путь,
мой путь. И потому люблю все то, что его составляет – мое Прошлое, Настоящее и еще не наступившее Будущее…
.jpg)